Сейчас это главная проблема на пути выздоровления - отсутствие доверия между банками, и неясность в том, какова реальная цена различных ценных бумаг».
«Была надежда на то, что как только Вашингтон продемонстрирует свои намерения подправить систему, люди и банки успокоятся и начнут покупать друг у друга и продавать друг другу активы. Но взаимное недоверие и недоверие ко всей системе пока осталось.
Дуглас Уолкер, профессор экономики из университета «Риджент» (штат Виргиния) о нынешнем финансовом кризисе.
Нынешние драматические события на финансовых рынках - не просто экономический кризис, это, по всей видимости, фатальный кризис всей системы постмодернистской «экономики знака» (Бодрийяр) или экономики мыльного пузыря (что проще и правильней). Эта система держалась на манипуляции сознанием потребителей и мелких инвесторов со стороны спекулятивных экономических элит. Для нее характерна дутая, навязанная манипуляцией стоимость товаров, услуг, валют, акций, кредитов.
Нынешний кризис – прежде всего кризис доверия к информации, кризис правды в постмодернистском обществе, где само слова «правда» стало восприниматься как смешная и наивная глупость. Это общество держалось на всеобщем обмане и манипуляции. Но рано или поздно иллюзорная, фальшивая, сконструированная картина мира должна была столкнуться с суровой экономической реальностью. Когда это произошло, воздушные замки стали рушиться. Люди начали понимать, что «король голый», что в этой экономике, основанной на лжи и манипуляции, никому доверять нельзя. А в ситуации всеобщего недоверия, рынки и экономика в целом существовать не могут.
Эту экономику создали бурно развившиеся тогда (в середине века) инструменты манипуляции: ТВ, реклама, маркетинг, брендинг, ПР, спекулятивные глобальные финансовые рынки и т.д. Результат их работы – сознательное искажение картины мира, создание ложных ценностей, формирование иррационального потребительского поведения. Идеологи постмодернистской «экономики знака» пытались внушить, что правда - это всего лишь любые слова, в которые верят; что интерпретация важнее реальности; что подлинные ценности формируются не рациональными интересами людей, а иррациональными образами и символами.
Сложилась эта система примерно в середине прошлого века, когда на смену производственной экономике и производственной эксплуатации 19 – первой половины 20 века пришла манипулятивная экономика. Человек стал в ней объектом эксплуатации не только как производитель, но и как потребитель навязанных товаров и как инвестор дутых финансовых институтов. В роли манипулируемых оказались целые народы и страны, обменивающие свои ресурсы на иллюзорные финансовые инструменты, не обеспеченные реальными ценностями.
Итак, «Представление окончилось. Пора одевать шубы и возвращаться домой. Оглянулись. Но ни шуб, ни домов не оказалось» (Василий Розанов о крахе другого «привычного мира» после революции 1917 года).
Начинающийся коллапс «экономики мыльного пузыря» грозит все изменить. Наши доморощенные п***болы-«философы» продолжают ботать по Дериде. Но не замечать, что «Дерида умер» становиться все сложнее. Постмодернистское «общество спектакля» было гигантским фарсом. Но никакой спектакль не может продолжаться вечно. Уже в ближайшие годы, он может придти к финалу.
«Была надежда на то, что как только Вашингтон продемонстрирует свои намерения подправить систему, люди и банки успокоятся и начнут покупать друг у друга и продавать друг другу активы. Но взаимное недоверие и недоверие ко всей системе пока осталось.
Дуглас Уолкер, профессор экономики из университета «Риджент» (штат Виргиния) о нынешнем финансовом кризисе.
Нынешние драматические события на финансовых рынках - не просто экономический кризис, это, по всей видимости, фатальный кризис всей системы постмодернистской «экономики знака» (Бодрийяр) или экономики мыльного пузыря (что проще и правильней). Эта система держалась на манипуляции сознанием потребителей и мелких инвесторов со стороны спекулятивных экономических элит. Для нее характерна дутая, навязанная манипуляцией стоимость товаров, услуг, валют, акций, кредитов.
Нынешний кризис – прежде всего кризис доверия к информации, кризис правды в постмодернистском обществе, где само слова «правда» стало восприниматься как смешная и наивная глупость. Это общество держалось на всеобщем обмане и манипуляции. Но рано или поздно иллюзорная, фальшивая, сконструированная картина мира должна была столкнуться с суровой экономической реальностью. Когда это произошло, воздушные замки стали рушиться. Люди начали понимать, что «король голый», что в этой экономике, основанной на лжи и манипуляции, никому доверять нельзя. А в ситуации всеобщего недоверия, рынки и экономика в целом существовать не могут.
Эту экономику создали бурно развившиеся тогда (в середине века) инструменты манипуляции: ТВ, реклама, маркетинг, брендинг, ПР, спекулятивные глобальные финансовые рынки и т.д. Результат их работы – сознательное искажение картины мира, создание ложных ценностей, формирование иррационального потребительского поведения. Идеологи постмодернистской «экономики знака» пытались внушить, что правда - это всего лишь любые слова, в которые верят; что интерпретация важнее реальности; что подлинные ценности формируются не рациональными интересами людей, а иррациональными образами и символами.
Сложилась эта система примерно в середине прошлого века, когда на смену производственной экономике и производственной эксплуатации 19 – первой половины 20 века пришла манипулятивная экономика. Человек стал в ней объектом эксплуатации не только как производитель, но и как потребитель навязанных товаров и как инвестор дутых финансовых институтов. В роли манипулируемых оказались целые народы и страны, обменивающие свои ресурсы на иллюзорные финансовые инструменты, не обеспеченные реальными ценностями.
Итак, «Представление окончилось. Пора одевать шубы и возвращаться домой. Оглянулись. Но ни шуб, ни домов не оказалось» (Василий Розанов о крахе другого «привычного мира» после революции 1917 года).
Начинающийся коллапс «экономики мыльного пузыря» грозит все изменить. Наши доморощенные п***болы-«философы» продолжают ботать по Дериде. Но не замечать, что «Дерида умер» становиться все сложнее. Постмодернистское «общество спектакля» было гигантским фарсом. Но никакой спектакль не может продолжаться вечно. Уже в ближайшие годы, он может придти к финалу.